Три века, десятки училищ и тысячи женщин, которые хотели учиться — и учились вопреки всему.

Наш материал — о женском образовании в России.

Расписка на 12 лет

Летом 1764 года Сенат разослал по губерниям устав «Воспитательного общества благородных девиц», куда дворянин мог добровольно отдать дочь.

Мать привозила шестилетнюю девочку в Смольный институт и подписывала бумагу, по которой не имела права требовать ребёнка назад ни под каким предлогом до конца учения. Учиться предстояло 12 лет — без свиданий, каникул и писем домой вне цензуры классных дам.

За дверью девочку ждали коричневое платьице, шесть часов занятий, французский вместо русского, говорить на котором запрещали, и идея, что воспитанницу надо оградить от невежественной среды, чтобы вырастить человека новой породы.

Так в России начиналось государственное женское образование.

Бецкой И.И. Устав воспитания двухсот благородных девиц... Спб.: тип. Академии наук, 1768.

Монастырь, терем и повивальная бабка

Первое известное училище для девочек открыла в 1068 году при Андреевском монастыре в Киеве дочь князя Всеволода Ярославича Анна, учившая письму, ремёслам, шитью и пению. Преподавала в нём сама княжна.

В XIII веке черниговская княжна Феодулия, более известная как святая Евфросиния Суздальская, открыла похожее заведение в Суздале. Туда пускали уже не только будущих монахинь, но и мирянок. Учили в нём грамоте, письму, рукоделию.

После этого наступила долгая пауза: в XVII веке читать и писать учили разве что царских дочерей, а остальным хватало домоводства и молитвы. В 1724 году Пётр I распорядился, чтобы монахини обучали девочек-сирот грамоте и рукоделию, при Елизавете Петровне женщин впервые допустили в медицину повитухами, а в 1754 году заработали акушерские школы Москвы и Петербурга. Своих учебников почти не было, русских педагогов не хватало даже для мужских училищ, и указ 1755 года с требованием к учителям-иностранцам сдавать экзамен остался бумагой: принимать его оказалось некому.

В 1754 году заработали первые акушерские школы Москвы и Петербурга, а в марте 1764 года Екатерина II утвердила «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества». Через два месяца после этого появился Смольный институт.

Смольный — фабрика «новой породы»

Идею Смольного привёз в Россию секретарь императрицы Иван Бецкой, проживший пятнадцать лет за границей и веривший, что необходимо «произвести сперва способом воспитания, так сказать, новую породу или новых отцов и матерей, которые детям свои те же прямые и основательные правила в сердце вселить могли, какие получили они сами, и от них дети предали б паки своим детям»[1].

Екатерина Великая, читавшая Руссо и Монтеня и переписывавшаяся с Вольтером и Дидро, мысль подхватила. Указ вышел 5 мая 1764 года, институт рассчитали на двести воспитанниц, а образцом взяли школу Сен-Сир под Парижем.

Первые шестнадцать девочек приехали 7 августа 1764 года, и к июлю 1765-го собралась группа из 50 учениц, среди которых было семь титулованных особ, а рядом с ними — дочери мелких чиновников, обер-офицеров и даже низших придворных служителей.

Воспитанниц делили на четыре возраста, каждый из которых учился три года и носил платья своего цвета:

• от 6 до 9 лет — кофейные,
• от 9 до 12 — голубые,
• от 12 до 15 — серые,
• от 15 до 18 — белые.

Воспитанницы Смольного института благородных девиц на уроке танцев, 1913 год. Источник: Карл Булла/ Public Domain/ Wikimedia Commons

Младшим преподавали Закон Божий, языки, арифметику, рисование, танцы и рукоделие, старшим добавляли историю, географию, словесность и опытную физику, а последний возраст зубрил правила светского обхождения. Арифметику объясняли надобностью вести домашний быт. Каждую неделю девочки дежурили по хозяйству: записывали расходы, торговались с поставщиками и по субботам делали расчёт.

Через семь месяцев при Смольном открыли отделение для мещанок на 240 мест с простым курсом под работу гувернантки или экономки.

Преподавали в нём 24 учительницы-иностранки, в основном француженки. Год стоил 300 рублей, но больше половины девочек учились за счёт благотворителей. Сама Екатерина под конец жизни признавала, что форма в Смольном задавила содержание, однако закрытые институты размножились по стране и на полвека задали тон всему женскому образованию.

Выпускница первого потока, Глафира Ивановна Ржевская, так вспоминала о годах, проведённых в Смольном: «Плоды хорошего воспитания проявляются во всяком положении: я это испытала как в счастии, так и в горе. Теперь же, в преклонных летах, я с признательностию вспоминаю об этой счастливой поре моей жизни. Прожив долго в свете и при Дворе, среди вражды и страстей людских, я вполне могу оценить прелесть этого мирного приюта»[2].

Институты Марии Фёдоровны

После Екатерины Великой женские институты перешли в Ведомство императрицы Марии Фёдоровны, где считали, что обширные познания барышне ни к чему, а выпускница должна прежде всего уметь блеснуть в обществе.

По этой причине из программы убрали архитектуру, опытную физику и геральдику, оставив Закон Божий, французский язык, танцы, музыку, рисование и хорошие манеры, а в старшем возрасте — правила светского обхождения, для практики в котором смолянок начали вывозить в свет.

Сеть росла быстро: институты открыли в Одессе, Казани, Киеве, Тифлисе, Иркутске, Нижнем Новгороде и других городах, и к середине XIX века вместе с сиротскими их стало сорок шесть. Бедных выпускниц готовили в учительницы: год в классе пепиньерок давал место классной дамы или гувернантки, а педагогические классы при Александровских училищах, открытые в 1847–1848 годах, выпускали учительниц с правом преподавать без отдельного свидетельства министерства.

В 1847 году вышли общие инструкции начальницам и классным дамам, от которых требовали развивать в детях самостоятельность, понятливость, пытливость и рассудительность — и тут же предписывали «укреплять воспитанниц в сознании, что они назначены для деятельности на поприще домашнего быта»[3].

Классные дамы внушали девочкам идеи святости брака, высокого значения материнской любви, обязанность «печься о хозяйственной стороне жизни» и готовность «быть полезной без различия в супружестве или девичестве, но преимущественно в кругу семьи, при скромности и самоотвержении»[4].

Училища для дочерей священников

Духовное сословие оставалось самым закрытым в Российской империи, а священники в массе жили бедно, поскольку большинство служило в сёлах. Дочерей они мечтали вывести в светское звание через образование, но учить девочек было попросту негде, и первое училище для девиц духовного звания родилось из чужой семейной драмы.

Священник Михаил Разумовский из Чухломы давал уроки в доме помещиков Шиповых, сам был начитан и развит, а жена его собеседницей ему не была. Сёстры Шиповы записали потом: «Жена его была доброю, заботливой хозяйкой, но не другом, с которым о. Михаил мог бы почитать и побеседовать в часы досуга, с которым мог бы поделиться своими впечатлениями и мыслями — отдохнуть душой»[5].

Шиповы задумали училище для дочерей духовенства, но дело сдвинулось, только когда записка через великую княжну Ольгу Николаевну дошла до Николая I. В ней говорилось, что сельские священники «горько оплакивают несчастье иметь жён, не получивших никакого образования, не способных быть их подругами жизни»[6].

Училище в Царском Селе открыли 22 октября 1843 года в присутствии царской семьи под покровительством Ольги Николаевны, которая поначалу сама руководила воспитанием. В день помолвки с принцем Карлом Вюртембергским она плакала: «Крошки мои, крошки, как мне их жаль!»[7]

Казанский Родионовский институт благородных девиц. Выпуск 1913-1914 учебного года. Источник: Wikimedia Commons

По образцу царскосельского заведения открыли десятки таких же, а в 1874 году их переименовали в епархиальные женские училища.

Первый университетский поход

В 1859 году женщины впервые появились на лекциях в Петербургском, Харьковском и Киевском университетах, причём в Петербурге их собиралось иной раз столько же, сколько студентов-мужчин.

При этом отмена крепостного права обнажила некую нелепость: крестьянин получал свободу, а женщина — даже из привилегированного сословия — не имела паспорта и могла учиться только с разрешения отца или мужа. Ответом стали воскресные школы, и с 1859 по 1862 год движение разрослось по стране — в одном только Петербурге открыли 23 школы, где состоятельные женщины давали деньги и сами садились за парты.

Всё изменилось в 1861 году, когда вольнослушательница Мария Коркунова попросилась на экзамены на степень кандидата по филологии. Петербург, Киев, Казань и Харьков высказались за допуск женщин, Москва и Дерпт — против, комиссия попечителя Брадке тоже сказала нет, и двери университетов закрыли. Женщины не разошлись: в январе 1862 года в Петербурге заработал Вольный университет для всех желающих без различия пола и сословия, и слушательницами там были в основном женщины.

Триумвират и борьба за женское образование

Во главе умеренного крыла встали три дворянки: Мария Трубникова, Анна Философова и Надежда Стасова. Они создали женский триумвират, каждая из них отдала делу около 50 лет. Одной из главных целей образования они считали путь к заработку.

Вместе с ними работали издательница Мария Цебрикова, журналистка Евгения Конради, одна из первых русских женщин-врачей с цюрихским дипломом Надежда Суслова и будущий историк образования Елизавета Лихачёва.

Группа первых деятелей по организации Бестужевских курсов. Источник: mail.ru

С 1868 года кампанию возглавила Конради: вместе с Менделеевым, Сеченовым и другими профессорами она просила открыть при Петербургском университете совместные курсы, но министерство отказало под предлогом слабой подготовки женщин. Тогда лекции стали устраивать в складчину: в Петербурге читали Бекетов, Менделеев, Герд и Евтушевский, а сорок три профессора, собравшись на квартире у Трубниковой, постановили первый год читать даром.

Министр народного просвещения Дмитрий Андреевич Толстой, опасаясь выхода движения за пределы петиций, в 1869 году разрешил публичные лекции для лиц обоего пола. Записалось около 900 человек, из них 767 женщин.

Чтение таких лекций началось 20 января 1870 года. Программы просматривало III отделение, окрестившее курсы рассадником нигилизма, печатать объявления о пожертвованиях запретили, денег казна не дала. Расчёт был на то, что курсы умрут сами. Но они выжили на бесплатных лекциях профессоров, частных пожертвованиях и плате слушательниц в 25 рублей.

Московские высшие женские курсы открылись в 1872 году, душой дела стал профессор Василий Герье, говоривший, что они удвоят интеллигенцию страны. Три факультета — историко-филологический, физико-математический и медицинский — давали почти университетский курс, появились свои корпуса, лаборатории и анатомический театр на Малой Пироговской, а лекции читали Ключевский, Веселовский и Любавский. В 1918 году на базе курсов открыли Второй МГУ — сейчас в этом здании находится Московский педагогический государственный университет.

Петербургские курсы — более известные как Бестужевские — основали в 1878 году Надежда Стасова, Мария Трубникова, Анна Философова и Варвара Тарновская, директором стал профессор Константин Бестужев-Рюмин. Программа с тремя отделениями, лекциями и практическими занятиями стала образцом для Казани, Киева, Харькова, Одессы и Варшавы.

Высшие женские курсы. Историко-филологический факультет. Источник: СПбГУ

Денег снова не дали, и Общество для доставления средств курсам с тысячей участников собирало их ярмарками, лотереями и концертами, а почётным членом комитета стала Софья Ковалевская. Аттестат давал право преподавать, и для многих это был первый документ о высшем образовании.

От женщины-врача до амазонок авангарда

Медицина манила женщин сильнее всего. Потолком долго оставалось звание учёной акушерки, но женщины добились диплома со словами «женщина-врач», уравнявшего их с коллегами-мужчинами.

Проверку устроила Русско-турецкая война 1877 года: женщины работали в госпиталях и на перевязочных пунктах, инспектора хвалили их подготовку, многих представили к наградам.

К началу XX века к медицинским курсам добавились коммерческие, технические, юридические и сельскохозяйственные.

Похожий путь прошли художницы. Рисование в институтах ценили как украшение пола, но в Академию художеств женщин пускали с 1860-х годов лишь вольнослушательницами, а студентками — только с 1890 года. Ответом стали выставки, письма влиятельным лицам и кружки поддержки, и к началу XX века амазонки авангарда — Наталья Гончарова, Ольга Розанова, Александра Экстер, Варвара Степанова, Надежда Удальцова — встали вровень с мужчинами.

Гимназия Павленко и очередь в Чебаркуле

Частных женских школ было больше, чем казённых.

Например, Татьяна Павленко, крестьянка из-под Измаила, окончила гимназию и прослушала программу Высших женских курсов, а 1 сентября 1908 года открыла частную гимназию в Александровске, нынешнем Запорожье. Через год заведение переехало в дом Певзнера, а в 1911 году город отдал Павленко в пожизненное пользование участок в шестьсот восемьдесят семь квадратных сажен под строительство.

Местная газета возмущалась, что гимназисткам запретили трогать перила парадной лестницы, обитые бархатным плюшем, — внучка объясняла потом, что девочки приносили на завтрак жареную курочку и хлеб с маслом и мёдом. В гимназии учились дети из разных слоёв общества, выпускницы получали диплом с правами учительницы, форменные платья были зелёные, а у выпускниц — фиолетовые.

Гимназия Павленко. Источник: etoretro.ru

После революции Павленко передала гимназию и библиотеку государству и уехала учительствовать в Мелитополь.

В Великую Отечественную войну её семья попала в эвакуацию в Чебаркуль на Урале. В очереди на отоваривание карточек мать разговорилась с женщиной из Запорожья, и та, услышав фамилию Павленко, заплакала: она училась в той гимназии и повторяла одно и то же: «Меня Татьяна Георгиевна как-то раз погладила по головке»[8].

1918 год: двери нараспашку

31 мая 1918 года Наркомпрос принял постановление «О введении обязательного совместного обучения», и женщины получили равный доступ к образованию — впервые в истории страны. Позже равенство закрепили конституции, а на мировом уровне — Всеобщая декларация прав человека 1948 года.

Перепись 2020–2021 годов подвела итог трёхвековому спору: женщины составили 55% образованного населения России, среди кандидатов наук их 28%, среди докторов наук — 13%.

***

Право учиться сегодня кажется чем-то естественным. Но не стоит забывать, какой ценой оно когда-то досталось.

[1] Бецкой И. И. Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества конфирмованное ее императорским величеством 1764 года. Марта 12 дня. СПб., 1764. С. 9.

[2] Ржевская Г. И. Памятные записки // Институтки: Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. М. 2001. С. 37.

[3] Инструкция начальницам женских учебных заведений. СПб., 1847. С. 34.

[4] Там же.

[5] Цит. по: Попова О. Д. Женское духовное образование и его роль в изменении общественного положения женщины в России вторая половина XIX – начало XX в.: дис. ...докт. ист. наук. М., 2009. С. 113–114.

[6] Кто положил начало женским училищам духовного ведомства? // Астраханские епархиальные ведомости. 1893. № 14. С. 434.

[7] Там же. С. 435–436.

[8] Цит. по: Семенкова Т. Г., Карамова О. В. Роль женского образования в России ХIХ в // Педагогическое мастерство и современные педагогические технологии : сборник материалов VII Международной научно-практической конференции, Чебоксары, 26 декабря 2018 года. Чебоксары, 2018. С. 20.